В славной плеяде выдающихся деятелей татарской культуры одно из самых почетных мест занимает Баки Идрисович Урманче. Яркая самобытность личности великого мастера живописи, графики и скульптуры, одного из основоположников татарского профессионального изобразительного искусства, постоянное творческое горение, отточенность и совершенство художественных средств воплотились в произведения большой образной силы, вошедшие в сознание татарского народа как неотъемлемая часть его духовного достояния. Изобразительное искусство татарского народа так же невозможно представить без художественных созданий Урманче, как музыкальную культуру без произведений С.Сайдашева и Н.Жиганова, поэзию без Г.Тукая, Дэрдменда, М.Джалиля, национальный театр без Г.Кариева и Г.Камала.
Баки Урманче прожил долгую, трудную и прекрасную жизнь. Природа одарила его многими выдающимися качествами, способностями, талантами. И он, вопреки превратностям судьбы, сумел развить их до совершенства, проявить с определенностью и силой, которые вознесли его на Олимп духовной культуры. С юных лет выявилась у него тяга к иностранным языкам, поэзии, истории, философии, музыке, вокалу, и все эти направления научной или художественной деятельности он осваивал основательно, добиваясь подлинного профессионализма. Он в совершенстве владел арабским и тюркскими языками, свободно читал по-французски и по-английски. Всю жизнь Урманче занимался поэзией, и именно она не раз играла решающую, поворотную роль в его судьбе. Именно с поэзии, стихов великого Тукая, который всегда был для него путеводной звездой, идеалом творческого совершенства и самоотдачи, началось формирование художественного самосознания Мастера. А в дальнейшем занятия поэзией поддерживали силы, порой помогали выстоять в самые тяжелые периоды жизни. Особую предрасположенность питал Урманче к музыке, к вокальному искусству. Большую научную, историческую и художественно-критическую ценность представляют его теоретические труды, искусствоведческие статьи и исследования, мемуары. Любая из этих сфер деятельности могла бы стать главной стезей его творческой жизни, но случилось по-другому. Призванием Урманче стало изобразительное искусство, а все остальные занятия как бы отступили на второй план, спрятались в тени весомых, зримых достижений кисти и резца мастера.
За более чем семидесятилетний период беззаветного служения искусству им создано около четырехсот живописных полотен и эскизов, более ста шестидесяти скульптурных произведений, тысячи листов графики. Весь творческий путь свидетельствует об удивительном многообразии интересов художника, о подлинном универсализме одаренного мастера. Диапазон его деятельности в искусстве необычайно широк. Станковая живопись и миниатюра, монументальное искусство и камерная скульптура, графика и книжное оформление, театральная декорация и прикладное искусство — вот основные направления деятельности Урманче. И во всех этих областях он говорит полным голосом, добивается впечатляющих художественных результатов. Их основой является безусловное знание каждого вида искусства, к которому он обращался, безошибочность техники, высокая профессиональная культура. Не будет преувеличением сказать — того, что сделано в искусстве одним человеком, вполне хватило бы на несколько творческих жизней, на нескольких мастеров, каждый из которых составил бы себе имя в искусстве.
Что же представляет собой образный мир Урманче, как соотносится и что нового вносит в мир реальный, чем обогащает душу человека, на каких эстетических представлениях основывается, какими средствами воплощается?
Когда всматриваешься в творения художника, обо всем этом, конечно, не задумываешься, мощная сила его творческого воображения полностью захватывает зрителя, без остатка приобщает к художественной реальности, которая воплощает все главное, что видел художник в жизни, о чем передумал, что перечувствовал. В причудливую мозаику складываются в ней будни и праздники, жизненная достоверность и вымысел, поэзия и правда, древняя история и современность, лики легендарных борцов, путешественников, поэтов и образы титанов духа наших дней, весомая убедительность мрамора и изящество уверенного росчерка пера, монументальность эпического обобщения и живость непосредственного впечатления, глубина мысли и эмоциональная взволнованность. Но при богатом разнообразии тем, жанров, изобразительных средств, выразительных приемов во всем, что создано Урманче, ощущается цельность найденной им художественно-образной системы, единство всех ее элементов выражающее индивидуальность человека, полностью растворившего себя в искусстве.
И только позднее, когда отпустит магия непосредственного воздействия произведений Урманче, начинаешь задумываться над секретом претворения жизненных реалий в неповторимые художественные образы, над особенностями творческого метода и стиля мастера, над возможностями преодоления искусством бесконечности времени и бескрайности пространства. Важное значение для постижения этих истин имеет представление о характере и масштабе личности Урманче, ибо, как писал академик И.Э.Грабарь, «искусство художника всегда тесно сплетено с его личностью, и чем оно значительнее и подлиннее, тем теснее этот союз, тем больше художественный облик сливается с человеческим».
Родился Баки Урманче 22 февраля 1897 года в большой семье, в которой было девять человек детей и где он был четвертым ребенком, старшим из сыновей. Детство его связано с деревней Куль-Черкене (ныне Буинского района Республики Татарстан), где воспитывался до десятилетнего возраста в доме бабушки по матери, и селом Малые Салтыки (ныне Камско-Устьинского района). Будущий художник рос в атмосфере любви, доброжелательности, в полном согласии с природой, людьми и самим собой. Решающее воздействие на сложение главных черт характера оказал пример родителей. От матери — замечательной мастерицы- вышивальщицы — он унаследовал художественный вкус, творческие наклонности, повышенную впечатлительность. Отец — имам деревенской мечети и учитель приходской школы — не только дал ему первые уроки грамоты, но и привил твердые нравственные принципы, приобщил к вере.
Ислам — ключ к познанию тюркского мира, и Урманче получил его в раннем возрасте. Он хорошо знал религиозные установления и обряды — ведь недаром он шести лет, с 1907 по 1913 год, был шакирдом лучшего казанского медресе «Мухаммадия», которое, несмотря на включение в его программу ряда предметов светского содержания, всегда оставалось духовным учебным заведением и давало своим воспитанникам углубленную религиозную подготовку. Приверженность догматам ислама хорошо объясняет многие черты личности Урманче. При некоторой доле фатализма, присущей последователям этой религиозной системы, его отличала удивительная скромность, умение дать себе правильную — не завышенную и не заниженную — самооценку, чувство долга, ответственности за судьбы близких людей, за взятые на себя обязательства, за свое предназначение в мире. Способность сопереживать, вникать в заботы, мысли, чувства людей не только притягательная человеческая черта Урманче. Она, как, впрочем, и другие черты характера, определяет особенности его творческой ипостаси: умение видеть и понимать истинную суть человека, проникать в глубины его психологии, претворять результаты своих наблюдений в емкий художественный образ.
Выдающиеся душевные качества Урманче всегда привлекали к нему людей, и это чаще всего были лучшие люди своего времени, общение с которыми многократно повышало духовный потенциал художника. Многие из них стали героями его полотен, рисунков, скульптур, позволяя в самой жизни находить идеал творчески активной, деятельной, вдохновенной личности. Нравственная высота персонажей оберегала его от любой фальши в оценке людей и событий. Лежащие в фундаменте его творчества мудрая прозорливость, душевная чистота и искренность стали залогом совершенства замечательных произведений мастера.
Достижению высоких творческих результатов способствовали вера в собственные силы, несокрушимая воля, твердая приверженность своему призванию. Где бы ни жил художник, с какими бы невзгодами ни сталкивался, он не мог изменить самому себе, своей природе — свойственному только ему способу художественного мышления, кругу заветных идей и образов, привычной жанрово-тематической направленности своего искусства, излюбленному набору средств художественной выразительности.
Неизменность главных принципов творчества определялась тем, что Урманче последовательно отделял идеальную сущность искусства от случайных жизненных впечатлений, являющихся лишь строительным материалом воплощаемого образа. При высоком удельном весе интеллектуальной и душевно-эмоциональной компоненты в создании произведений внешние условия работы не имели для него существенного значения. Конечно, трудности, бытовая и социальная неустроенность мешали творческой деятельности, но он умел противостоять неблагоприятным обстоятельствам, всегда сохраняя работоспособность, выдержку, духовную стойкость. Чаше всего он включал подобные трудности в алгоритм решения художественной задачи, ставя их в один ряд с «муками творчества», сопротивлением жизненного материала в процессе претворения его в художественный образ. Поэтому основные вехи биографии художника можно обозначить понятием «преодоление», которое в одинаковой мере характеризует и секрет жизнестойкости, высокого духовного накала, и суть его последовательного творческого поиска.
Важнейший шаг на пути преодоления Урманче сделал, добиваясь осуществления мечты о получении специального художественного образования. Природные задатки и рано пробудившиеся склонности заставляли его с детских лет пластически осмысливать и выражать увиденное, но никаких наставников в детстве у него не было. В 1913 году он сделал попытку переступить порог знаменитой Казанской художественной школы, но необходимость сдачи экзамена по Закону Божьему оказалась неодолимым препятствием для шакирда «Мухаммадии».
Еще юношей Урманче прошел большую жизненную школу. Для повышения материального положения семьи ему пришлось ездить на заработки на Урал и в Донбасс, учительствовать в деревне Тарханы Тамбовской губернии. В годы Первой мировой войны он был призван в армию, служил в Казахстане, где получил первые уроки рисования. Затем два года работал в системе народного образования, являясь инструктором Наркомпроса в Глазове и Тетюшах. И все же, чем бы ни занимался Урманче в молодые годы, подспудно вынашивал мысль о настоящем приобщении к искусству.
Поступление зимой 1919 года в Казанскую художественную школу, преобразованную к этому времени в Свободные художественно-технические мастерские, было глубоко осознанным шагом сложившейся личности, решившей посвятить себя прекрасной музе живописи. Первыми наставниками Урманче были ученик М.И.Фешина — В.К.Тимофеев, скульптор Г.А.Козлов, а позднее В.С.Щербаков — широкообразованный человек, прекрасный педагог, приобщавший учеников к монументальной живописи.
Осенью 1920 года Урманче попадает на учебу в Москву, в знаменитый ВХУТЕМАС. Система обучения в эти годы находилась в процессе становления и была далека от совершенства. Но Урманче с головой уходит в учебу. Его твердое осознание цели, природная любознательность, жажда знаний были так велики, что он одновременно занимается сразу на двух факультетах — живописном и скульптурном. Наиболее сильное воздействие на формирование его творческой личности оказали преподаватели Л. В. Шевченко и Б.Д.Королев. По скульптурному факультету Урманче окончил четыре курса, а весной 1926 года завершил обучение на живописном факультете. Звание художника ему было присвоено без предоставления дипломной работы по совокупности успехов за время обучения в вузе.
По возвращении в Казань началась интенсивная творческая и педагогическая работа. Его назначают заведующим учебной частью и преподавателем Казанского художественного техникума, в который было реорганизовано существовавшее ранее учебное заведение. Он много сил отдает воспитанию кадров национальных художников, организует керамическую мастерскую, ведет работу по пропаганде достижений казанских художников, создав секцию изоискусства при Доме татарской культуры.
В центре же его творческих интересов в этот период стоит живопись. Уже первые работы, выполненные в Казани, свидетельствовали о том, что в искусство вошел самобытный художник со своим видением мира, характерным творческим почерком. Его не привлекали ни отвлеченно-схематические результаты поисков художников левых направлений, ни живописный этнографизм и унылое бытописательство «ахрровцев». Его полотна наполняло дыхание жизни, естественность незамысловатых сюжетов городской действительности, увиденных острым глазом прирожденного живописца. Уже в первых работах Урманче, отталкиваясь от импрессионистического видения мира, ставит целью разработку собственной системы средств создания образа, главными чертами которой становятся активность художественной формы, неразрывная слитность рисунка и живописи, продуманное колористическое решение, которое строится на ритмичном чередовании светлых и темных пятен, тонкой сгармонированности цвета. Краски при этом то вспыхивают в полную силу, то неуловимо перетекают друг в друга, заставляя поверхность полотен вибрировать, дышать, жить.
Постоянная направленность поисков Урманче с самого начала творческой деятельности связана с воплощением в искусстве национальной темы. Наибольшая удача 1920-х годов в ее раскрытии принадлежит картине «Женщина у сепаратора», которая может считаться программным произведением художника. Она вобрала прекрасное знание народной жизни, умение пластически передать неповторимое, индивидуальное и жизненно-конкретное. Сюда вошли и воспоминания детства мастера, и его любовь к ярким цветам национального костюма, красочности народного быта, и его большой жизненный опыт. Раскрытие неповторимых особенностей характера, социальной обусловленности образа, естественности обстановки рождает ощущение типичности человеческой судьбы, неразрывной связи героини картины со своим народом. Об этом же свидетельствует светлое и оптимистическое восприятие мира, которое сказалось в образном строе полотна, в его живописном, цветовом решении. Все оно построено на звучных аккордах красных, розовых, желтых, зеленых тонов, перекликающихся с излюбленной цветовой гаммой татарского народного искусства, и это придает картине праздничный настрой.
О стремлении воплотить в искусстве национальный характер и национальное мироощущение свидетельствуют и другие живописные произведения Урманче 1920-х годов — «Чаепитие», «Девушка в желтом», «Девушка в зеленом платке», «Портрет Бикбулатова». Это были подступы к решению сложнейшей проблемы национального своеобразия искусства, которая в дальнейшем найдет в творчестве Урманче блестящую реализацию.
Так успешно начатая творческая деятельность Урманче в 1929 году была прервана неожиданным и страшным образом. По необоснованным обвинениям в национализме художник был арестован и без предъявления обвинения приговорен к пяти годам заключения. Отбывать срок пришлось на Соловецких островах. Суровое испытание не сломило Баки Идрисовича. Напротив, оно выявило истинную силу характера, способность к противостоянию, умение оградить внутренний мир от неблагоприятных воздействий. Несмотря на тяжелые условия и на бесчеловечный режим, он и в неволе находил возможность заниматься художественным творчеством, выступая в качестве певца в самодеятельности, занимаясь оформительскими работами, сотрудничая по своей специальности художника в издававшейся на Соловках газете «Перековка».
В 1930-е годы, после освобождения, Урманче жил и работал в Москве. Стихийно живописный метод письма ранних работ постепенно уступал место углубленному исследованию жизненных явлений. Расширялась тематика произведений, осваивались новые виды и жанры искусства, шел интенсивный процесс накопления мастерства. Уже в 1934 году Урманче принял участие в Первой выставке молодых художников России. Выставленные им графические произведения были высоко оценены критикой, воспроизведены в «Комсомольской правде» и в журнале «Творчество».
Заметный след в творческой биографии Урманче оставила подготовка и участие в выставке «Донбасс в живописи». В тематическом плане его заинтересовала тема «Дореволюционный быт на шахтах». Об условиях жизни на шахтах до революции художник знал не понаслышке — в свое время он испытал вес тяготы шахтерского труда. Новая встреча с Донбассом поразила его изменениями, произошедшими здесь после революции, и он с увлечением рисовал и писал терриконы, кварталы недавно выросших поселков, людей нового душевного склада, гордящихся своей сопричастностью к тем большим делам, которыми жила страна.
Эти работы делаются сдержаннее по цвету, строже по композиции, продуманнее по мысли. Впервые в творчестве художника появляется такое важное качество, как монументальность. Особенно показательно полотно «Татарка-лампоноска», где фигура женщины написана с той экономией художественных средств, которая позволяет достичь большой выразительности образа.
Увлекшись изображением современной действительности Донбасса, Урманче не забывал и о картине, избранной по тематическому плану. Результатом стала работа «Барак шахтеров», которая экспонировалась на выставке «Донбасс в живописи».
Не менее плодотворной для Урманче оказалась работа по подготовке к выставке «Индустрия социализма». С целью сбора материала художник отправился в Башкирию, на Ишимбаевские нефтепромыслы. Он написал большое количество пейзажных произведений — «На реке Белой», «Южный Урал», «Башкирия». Система построения пространства, основанная на мягкой световоздушной перспективе, тонкий колоризм, хорошо прочувствованная и переданная поэзия природы говорят о зрелом и уверенном мастерстве. Но если лирический пейзаж и раньше разрабатывался художником, то здесь, в Башкирии, он впервые обратился к созданию синтетического индустриального пейзажа, создав полотно «Ишимбаевские нефтепромыслы».
В середине 1930-х годов живопись оставалась основным видом искусства, которым занимается художник. К числу самых проникновенных и тонких созданий принадлежат портретные работы — «Морад», «Сара-ханым», «Художник Анвар Ишмаметов», портрет Баян Жигановой — первой женщины-татарки, награжденной орденом Ленина. В них покоряет та сила жизнеутверждения, та любовь к человеку, ко всем светлым проявлениям его души, которые составляли основу художественного мировоззрения Урманче.
Успехи предвоенного этапа творчества художника были столь значительны и неоспоримы, что в 1937 году его принимают в члены Московского отделения Союза художников, а затем приглашают работать на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, и четыре года его жизни были связаны с выполнением заданий по художественному оформлению престижного объекта, являвшегося своеобразной витриной достижений предвоенного социализма. Здесь разносторонний талант Баки Идрисовича нашел прекрасное применение. Им был создан ряд больших живописных и скульптурных произведений для павильонов Башкирии, Карело-Финской ССР, а также для павильонов «Механизация сельского хозяйства» и «Животноводство». Особой художественной выразительностью были отмечены большое живописное панно «Выступление Салавата Юлаева на Белорецком заводе» и рельеф «Сказитель рун Калевалы».
Начало Великой Отечественной войны застало Урманче в Алма-Ате, куда он был приглашен Комитетом по подготовке юбилея Абая для участия в проведении мероприятий, связанных со 100-летием со дня рождения выдающегося казахского поэта и просветителя. С этого времени и вплоть до 1958 года, отнюдь не по воле художника, длился среднеазиатский период его творчества. В 1941 — 1952 и 1953— 1956 годах он жил и работал в Алма-Ате, в 1952 — 1953 годах в Самарканде, в 1956— 1958 годах в Ташкенте, активно участвуя в эти годы в творческой жизни и развитии искусства Казахстана и Узбекистана, где, проявив всю многогранность своего дарования, сумел выразить в своем творчестве своеобразие национальных особенностей жизни, быта, духовного склада народов, живущих в этих государствах. Не случайно, что казахи, уйгуры, узбеки считают Урманче в такой же мере своим художником, как и татарский народ.
В годы войны у Урманче с особенной силой проявилось патриотическое чувство. В многочисленных рисунках и акварелях он запечатлевал бойцов и командиров Красной Армии, раскрывая истоки их героизма, отваги, убежденности в победе. В 1942 году он выставляет картину «Возвращайтесь с победой», в которой идея единения фронта и тыла нашла убедительную пластическую форму.
Одно из центральных мест во время войны в творчестве Урманче занимал живописный портрет. Он изображает защитников Родины, сельских тружеников, целые циклы посвящает деятелям искусства — артистам, писателям, художникам Казахстана. В ряду замечательных достижений этого периода стоят портреты балерины Рагуль Тажиевой, хирурга А.Н.Сызганова и президента Академии наук Казахстана К.И.Сатпаева, отмеченные тонким психологизмом и благородством красочной гаммы.
Принципиально важное значение в творчестве этого периода имеет портрет известной артистки Шары Жандарбековой, отмеченный поисками нового живописного языка и собственной стилистической системы, сочетающей достижения профессионального искусства с особенностями народного способа художественного мышления. Для выявления стилистической структуры произведения Урманче отталкивается от орнамента. Яркая декоративность ковра со щедрой россыпью узоров служит не только целям повышения цветового и эмоционального строя картины. Закономерности орнаментального искусства художник использует и для создания острого и выразительного образного решения. Фигура получает несколько плоскостную трактовку. Складки яркого желтого платья ложатся в строго продуманном порядке, подчиненном ритму и порядку узоров на ковре. Начатые в портрете поиски приведут к яркому стилевому своеобразию живописи Урманче в 1970— 1980-х годов.
С такой же интенсивностью работает мастер и в послевоенные годы. Серии картин он посвящает Джамбулу Джабаеву и Абаю Кунанбаеву, запечатлевает жизнь колхозного села («Сбор помидоров», «Прополка винограда», «Урожай»), создает «Каспийскую сюиту», посвященную труду рыбаков, много занимается графикой и книжной иллюстрацией, в которой его привлекают литературные произведения, раскрывающие бытовые и национальные особенности жизни народа.
Одной из самых интересных страниц художественной деятельности Урманче была работа по оформлению Дворца культуры и производственных зданий медеплавильного комбината в городе Балхаш. Она знаменательна не только разнообразием вставших задач и большим числом выполненных работ, но и окончательным становлением Урманче-скульптора. В 1950-х годах он принимает участие в ряде конкурсов на проекты памятников Абаю, Авиценне, Рудаки, занимая в них призовые места. Наряду с интенсивной творческой работой он много сил в это время отдает преподавательской деятельности в Ташкентском театрально-художественном институте, руководя живописной мастерской.
Если судить по высоким творческим достижениям, которые поставили его в ряд лучших мастеров того времени, то путь Урманче может показаться подобным могучей полноводной реке, несшей его от успеха к успеху. На самом деле назвать жизнь художника ровной и безоблачной было нельзя, Соловки на долгие годы оставили на нем печать неблагонадежности и отверженности, а его жизнеутверждающее светлое искусство создавалось в противодействии бесправному положению «лишенца», произволу чиновников и, конечно же, массированному идеологическому давлению.
После отбытия заключения, чтобы выйти из-под контроля «органов», Урманче задумал затеряться в многолюдье Москвы, но за эту попытку пришлось платить дорогую цену. Не было прописки, жилья, работы, и только помощь друзей давала возможность держаться. Чтобы иметь средства к существованию, приходилось браться за любое дело — писание лозунгов для праздничных демонстраций, украшение красных уголков в конторах и домоуправлениях, оформление стендов и стенгазет.
Когда жизнь постепенно стала налаживаться, все творческие планы смешала война. Поездка в Алма-Ату стала, по существу, эвакуацией, так как въезд в Москву без специальных пропусков был закрыт. А после окончания войны для Урманче начался еще более тяжелый период. С целью «очищения столицы» от «репрессированных и антисоциальных элементов» вышло специальное постановление, запрещавшее «неблагонадежным категориям граждан» прописку и проживание в 39 городах страны — столицах союзных республик, крупных промышленных центрах, портовых городах. Для Баки Идрисовича этот указ обернулся новой трагедией, поставив его в положение ссыльного. Попытки обосноваться на жительство в Москве, Подмосковье, Владимире, Поволжье успеха не имели. В административном порядке его каждый раз отправляли в Среднюю Азию, а там возникали подобные же проблемы. Власти косо смотрели на его пребывание в Алма-Ате или Ташкенте, и художник вынужден был постоянно скитаться, меняя Балхаш на Гурьев или Самарканд на близлежащие кишлаки.
И тем не менее оптимизм и душевная стойкость Урманче были неколебимы. Он умел жить полнокровной жизнью, наполненной радостью бытия, несмотря на самые тяжелые неурядицы, социальные и житейские проблемы, которые постоянно его преследовали. Вера в себя давала свои результаты, и художник дождался благоприятных изменений в жизни.
Переломной вехой стал 1958 год. По приглашению Правительства Татарстана Урманче принял участие в оформлении концерта, с которым мастера искусств республики выступили на Декаде татарской литературы и искусства в Москве, а затем переехал в Казань на постоянное местожительство. Возвращение и родные места стало для него могучим импульсом творческого вдохновения, тем катализатором, который вызвал к жизни новые качества его искусства.
Первыми работами, выполненными Урманче по приезде в Казань, были декорации к спектаклю «Первые цветы»> по пьесе К.Тинчурина и окончательный вариант скульптурного образа Тукая, над которым художник работал много лет.
Бюст Тукая имел принципиально важное значение в творчестве Урманче. Во-первых, потому, что обращение к образу любимого народного поэта налагало на Баки Идрисовича большую ответственность, исключающую какую-либо приблизительность в воплощении облика или фальшивую ноту идейно¬художественного решения. Во-вторых, в этой работе дарование Урманче-скульптора впервые раскрылось с такой полнотой и определенностью. И, наконец, она открыла собой большую серию скульптурных портретов выдающихся деятелей татарской культуры, ставшую наиболее значительным достижением Урманче казанского периода творчества. В пластическом решении портрета Тукая художнику удалось выявить многозначность психологического облика поэта — интенсивную духовную жизнь, идейную стойкость, необыкновенную способность к поэтическому постижению мира. Образ великого татарского поэта, вдохновенно воплощенный Урманче, по праву считается лучшим воссозданием в искусстве облика и характера Тукая. Недаром он получил единодушное общественное признание — широкий зритель нашей республики видит в нем полное соответствие своему представлению о поэте.
Тукаевская тема является «сквозной» в творчестве Урманче. Он постоянно обращался к образу поэта, к его произведениям и миру идей. Самые виртуозные серии иллюстраций художника связаны с произведениями Тукая («Шурале», «Сенной базар, или Новый Кисекбаш»). В 1976 он создает в родных местах поэта — в селе Кырлай — уникальный Тукаевский комплекс, в котором все, — от здания музея и скульптуры Тукая перед ним до декоративного оформления и воплощений персонажей поэта, населяющих парк — выполнено по единому замыслу и проектам Урманче. Активное участие принял он и в оформлении Музея Тукая в Казани, который открылся в 1986 году, к 100-летию со дня рождения народного поэта.
В скульптурной серии лучших представителей татарского народа Урманче обращается как к образам современников, так и к личностям исторического прошлого. Причем воссоздание образов большой нравственной чистоты, олицетворяющих высоты человеческого духа и выражающих лучшие черты духовного мира народа, сам художник считал необходимым условием подлинно национального искусства. Среди многих десятков созданных в Казани скульптурных произведений портреты Кул Гали, Марджани, Насыри, Дэрдменда, Кариева, Амирхана, Ибрагимова, Исанбета, Бабича, Джалиля, Жиганова, Камая, образная насыщенность которых настолько велика, что они приобретают подчас символическое звучание, порождаемое масштабностью чувства, размахом идей, выражением эстетического идеала народа.
Наряду с портретной скульптурой, передающей индивидуальную неповторимость личности, Урманче нередко обращается к созданию обобщенно-аллегорических образов, которые выражают философско-художественное отношение мастера к миру. К ним, прежде всего, принадлежат «Язгы моннар» («Весенние мелодии») и «Сагыш» («Раздумье»), составляющие своеобразный скульптурный диптих. Если первая работа олицетворяет начало жизненного пути с его чаяниями и надеждами на счастье, то вторая символизирует его итог, ту неизбежную черту, к которой приближается человек на склоне лет. Неоднократно возвращается Урманче к изображению тулпара — крылатого коня, олицетворяющего творческое вдохновение, свободный и радостный полет души художника-творца. В ряду аллегорических произведений глубиной и многозначностью содержания выделяются горельеф «Навеки вместе», композиция «Заботы матери», первоначально носившая название «Нияз» («Преданность»), пленительный образ царицы Сююмбике, как бы прорицающей судьбу татарского народа.
Не хотелось бы употреблять громких слов, но иначе как художественным подвигом титаническую работу Урманче- скульптора не назовешь.
Новые качества приобрела в Казани живопись Урманче. Она развивает лучшие достижения предшествующих периодов творчества — широкое жанровое разнообразие, включающее портрет, историческую живопись, пейзаж, натюрморт, умение передать многоликость и красоту действительности, проникать в ее сокровенную суть. И в то же время воплощает зримые результаты стилистических поисков, новых приемов передачи натуры, которые занимали художника с первых шагов творческой деятельности. В исторических произведениях («Приезд ибн Фадлана в Булгары»), в проникновенном автобиографическом цикле «Воспоминания» («В предгорьях Урала», «Сенокос в Салтыке», «Сабантуй», «Сенной базар»), в обобщенных пейзажных образах родной республики (триптих «Татарстан»), в картинах, воплощающих фольклорные мотивы («Баллада»), хорошо видны особенности живописи Урманче казанского периода, его способ интерпретации действительности. Они проявляются в плоскостной передаче пространства, идущей от восточного эстетического канона развертывания композиции, в пристрастии к чистым несмешанным краскам чуть приглушенных тонов, гамма которых близка к излюбленной гамме татарского народного искусства — зеленоватый, голубой, белый в сочетании с желтым, оранжевым, красным. Форма предметов несколько стилизуется. Прихотливая вьющаяся линия становится средством орнаментализации и ритмически-музыкальной организации картины. Глубина мысли и эмоциональная насыщенность, свойственный художнику дух экспериментаторства и поиск новых выразительных средств делают каждую картину Урманче казанского периода уникальной и неповторимой.
Нельзя представить казанский период творчества Урманче и без богатейшего графического наследия. Сотни листов насчитывают его портретные рисунки, в которых он создает галерею современников — писателей, поэтов, художников, музыкантов, ученых, как бы дополняя и развивая содержание своей бесценной скульптурной серии. Продолжает художник иллюстрирование классиков татарской литературы и излюбленных фольклорных произведений. Исключительную ценность имеют работы, посвященные татарскому народному костюму. Многие графические произведения орнаментально-композиционного характера приобщают к булгарским истокам национального искусства. И, наконец, несомненной заслугой Урманче стало возрождение традиций благородного искусства арабской каллиграфии и возвращение в сегодняшнюю жизнь шамаилей.
Творчество Урманче нельзя рассматривать вне контекста развития в Республике Татарстан профессиональной художественной культуры, в становлении которой он сыграл видную роль. И не только своим творчеством, своими яркими художественными созданиями. Но и своей общественной и педагогической деятельностью, публицистическими выступлениями в печати.
В казанский период жизни в полной мере проявилась органичная цельность личности Баки Урманче. Если неблагоприятные периоды жизни препятствовали полному и адекватному выявлению художественных потенций, то они, эти же годы, сжимали, возводили пружину творческого механизма, который, отдавая накопленную энергию, привел к поразительным результатам последних десятилетий. В них проявилась высшая степень преодоления, которая сделала Урманче выдающимся художником XX столетия. Художественные открытия великого Мастера, эстетическая программа, заложенная в прекрасных творениях его разума, сердца и рук,— воплощение мудрости, совершенства, красоты, которое может служить примером новым поколениям художников.
Чтобы лучше понять характер искусства Урманче, надо внимательно всмотреться в автопортреты художника, выполненные на разных этапах его творческого пути. В них прекрасно передано состояние внутреннего напряжения, собранности, творческого подъема, «расположение души к живейшему приятию впечатлений», как сказал Пушкин о вдохновении. Творческая судьба Мастера неразрывно связана с этим высоким состоянием человеческого духа, которое является своего рода общим знаменателем всех произведений Урманче.
Из всего многообразия действительности художника привлекают, прежде всего, те события и явления жизни, в которых наиболее полно проявляется глубокая человечность, душевная красота, мощь и сила разума. Поэтому его работы отличаются гонкой и обостренной духовностью, эмоциональной насыщенностью—без них, как хорошо понимал художник, не существует подлинного искусства.
Урманче не принадлежал к тем творцам, которые ведут хронику текущих событий и дел, оперативно откликаясь на «злобу дня». Свою цель он видел в том, чтобы дать обобщенную картину времени в его наиболее существенных проявлениях, в том, чтобы поведать о главных и всепобеждающих началах жизни, воплотить в своих работах ведущие черты и свойства эпохи, порожденные ею идеалы и эстетические представления. Созданные им пластически ясные, целостные образы наполнены эпической широтой обобщения. Явления, характеры, идеи его искусства вобрали общую эмоциональную атмосферу времени, духовный опыт человека XX века.
Образная насыщенность в лучших произведениях Урманче настолько велика, что работы приобретают символическое звучание, монументальный характер, который порождается масштабностью чувств, размахом идей, полнокровностью отклика художника на ведущие события эпохи.
Высокая гражданственность, оптимизм и жизнеутверждение, глубина постижения явлений мира, постоянная настроенность на добро и красоту в сочетании с художественным мастерством, виртуозностью кисти и резца — вот что делает работы Урманче произведениями большой воздейственной силы.
Все создания Урманче по-настоящему современны, и это качество не утрачивается с годами. Потому что современность его работ заключается не в фиксации внешних примет действительности, которые быстро меняются, а в самом строе чувств, представлений, знаний об окружающем мире.
Одна из главнейших заслуг Урманче удивительно точное, по- настоящему убедительное решение сложнейшей проблемы — проблемы национального своеобразия искусства. Глубоко проникая в думы и чаяния татарского народа, в его психологию, живя с ним одной жизнью, умело используя элементы народного искусства и осваивая культурное наследие, он создает подлинно национальное искусство, приобретающее не только общенародный, но и общечеловеческий смысл.
Яркая черта творчества Урманче — глубокий психологизм созданных им образов. Нагляднее всего он проявляется в портретном жанре. Галерея портретов, выполненная художником, ярка и впечатляюща. Показать главное в человеке, в жизни его души, раскрыть его творческое начало, выразить в пределах одного изображения целую биографию — такую задачу ставил перед собой Урманче, когда брался за портрет. Но раздумья о нравственных ценностях, о безграничных возможностях человека, проникновение во внутренний мир личности, выявление широкой гаммы чувствований одухотворяют все без исключения произведения мастера.
Одна из особенностей творческого мышления художника заключалась в том, что он долго вынашивал свои сокровенные замыслы, добиваясь отчетливости и пластической завершенности образного строя будущего произведения. Иногда от первоначальной мысли до окончания работы его отделяли многие годы, заполненные подспудной работой сознания, десятками композиционных набросков, эскизов, этюдов.
Для каждой своей работы Урманче избирал выразительные средства, наиболее полно соответствовавшие особенностям конкретного замысла. Поэтому продуманная художественная идея, глубокое ощущение жизни получают то единственное воплощение, которое делает произведение безусловной эстетической ценностью.
Право говорить в искусстве по-своему Урманче обрел десятилетиями упорного труда, углубленным художническим исследованием жизни. Он умел проникать в сокровенную суть своего времени и находить для нее новую неординарную образность. Жизнеутверждающий настрой его произведений не был данью моде или соцреалистическому бодрячеству. Это выражение глубоких убеждений художника, его философии искусства, его мировоззрения. Человек, утверждал каждым своим произведением Урманче, создан для счастья, для творчества, для свободного, приносящего радость труда. Он прекрасен делами своего разума и своих рук. Идеал человека Мастер искал в самой жизни. Его произведения покоряют любовным проникновением в натуру, гармонией и красотой, которые он видел в действительности и ярко воплощал в своих произведениях.
Его масштабные размышления «о времени и о себе», поиски непреходящих духовных ценностей жизни выражают народное чувство прекрасного, народную философию и эстетический идеал. Поэтому каждый зритель может найти среди его произведений те, которые наиболее созвучны его собственной душе, которые предвосхитили его собственные личные ощущения, мысли о красоте и совершенстве.
Какие это произведения? Какие художественные открытия? Для каждого свои. Может быть, это прекрасный и печальный образ царицы Сююмбике. Может быть, чистота и поэзия «Весенних мелодий». А может быть, совершенная пластика «Кул Гали» или музыкальная ритмика композиции «В предгорьях Урала».
Умер Баки Идрисович Урманче 6 августа 1990 года, прожив девяносто три года. Умер в зените славы, при жизни став классиком татарского изобразительного искусства. Гражданская панихида состоялась 9 августа в помещении Татарского академического театра им. Г.Камала. Похоронен великий мастер на Татарском кладбище Казани.
Память о Баки Идрисовиче Урманче живет в сердцах его земляков, которые отдают дань уважения и признательности замечательному художнику. 100-летие со дня его рождения отметила вся Казань, вся республика. Ее он любил, ради нее неустанно творил, ее совестью являлся. Юбилей отмечен широко, с размахом, достойным гения татарской культуры. Установлены мемориальные доски на доме, где жил, и на Художественном училище, где по окончании ВХУТЕМАСа в Москве работал Баки Урманче. Сооружен в центре Казани монументальный памятник художнику. За 15 лет после кончины Мастера открыты несколько выставок ею произведений, в том числе в Третьяковской галерее в Москве (апрель—май 2005 года). Проведены научные конференции в Академии наук Республики Татарстан, посвященные его творчеству, торжественное заседание в Татарском академическом театре им. Г.Камала, вечера в музеях и учебных заведениях. В Казани и Петербурге изданы 4 альбома из его произведений по графике, скульптуре, живописи, каталоги, буклеты, монография, правда, еще только одна. В 1999 году был открыт мемориальный музей Баки Урманче в Казани. Министерство культуры Республики Татарстан учредило премию имени Баки Урманче, которая присуждается раз в два года по четырем номинациям — живопись, графика, скульптура, декоративно-прикладное искусство — за высокие художественные достижения мастеров культуры Татарстана.
Юбилейные торжества высветили подлинный масштаб личности нашего великого земляка, прозвучала оценка значения классика татарского искусства в истории нашей культуры. Всеобщий интерес ко всему, что связано с именем Урманче, говорит о нарастающей потребности приобщения всех нас к кругу идей, чувств, мыслей и глубочайших озарений. Приобщение помогает найти нравственные и эстетические ориентиры в трудные времена выхода из смуты, упадка и неверия.
Имя замечательного художника стоит в одном ряду с именами великих деятелей татарской культуры. Их творчество осветило в лабиринтах поисков и тупиках XX века путь народа к идеалам добра и справедливости.